ДРУГ В ТЮРЬМЕ
У меня много друзей. А значит, чисто статистически, рано или поздно один из них неминуемо должен был угодить за решётку. Главное, чтобы это был не я, лол.
Это история о том, как я посылал товарищу в тюрьму распечатанные мемы и всячески над ним глумился.
Мы познакомились с Крисом 4 года назад в одном из концертных туров. Его случайным образом выбрала и приставила к нам транспортная компания, у которой мы арендовали минивэн.
Пять недель мы провели в дороге — он на водительском месте, а я — рядом на пассажирском, координируя маршруты, остановки и парковки. Мы делили хлеб, отельный номер, и плотно работали вместе каждый день.
Крис — профессиональный водитель. Много лет занимался туристическими трансферами, музыкальными турами, но в ковид они закончились, и он переключился на службу доставки. После пандемии, когда всё вернулось, продолжил возить артистов.
Мне понравилось с ним работать — никогда не опаздывает, в турах вообще не пьёт, не устаёт на длинных перегонах и может менять стиль вождения по первой просьбе. Профессионал, что тут ещё скажешь!
Я продолжил давать ему работу — мы откатали ещё 2 турa, cуммарно прожив вместе в отельных комнатах много месяцев. За это время мы всё друг про друга поняли и, можно сказать, стали друзьями.
Не теми друзьями, которым пишешь каждую неделю, а скорее такими, с которыми встречаешься после двухлетнего перерыва и просто продолжаешь последний состоявшийся диалог.
Дружелюбный, добрый, искренний, хороший чел.
Отличительная черта Криса заключалась в том, что её не было.
Когда годами работаешь с артистами, привыкаешь к самым странным особенностям характеров и чужих эго. Этот веган, этому надо подышать в тишине 10 минут, тому надо свечку определённого бренда в гримерку. У одного вспышки гнева, другой часами болтает ерунду, третий постоянно куда-то пропадает и его надо искать по ближайшему лесу с фонариком.
На фоне безумного зоопарка, который представляет из себя музыкальная индустрия, Крис был обычным. Жена, дети, квартира в ипотеку, работа. Если работать было не надо — он мог выпить пива и поговорить про политику. Эмоционально супер ровный чувак. Иногда чудил, но ничего из ряда вон выходящего, всё в пределах нормы.
Я ржал над ним, мол, “геймовер, чувак, ты выполнил все мужские ачивки — осталось только умереть”.
На что тот невозмутимо отвечал: “А мне другого и не хочется. Живу жизнь, далеко вперёд не загадываю. Пусть будь как будет!”
Зимой прошлого года я собирался отправиться в свой первый тур на большом туровом автобусе.
Мы договорились, что по возвращении устроим с Крисом созвон, где я расскажу все детали. Он давно хотел сделать карьерный скачок и начать водить автобусы — денег там платили значительно больше, а быстро сдать на грузовую категорию прав для него проблемой не являлось.
Спустя неделю после возвращения, я отдохнул, пробухался и написал ему в Telegram, что готов созваниваться. Но ответа не получил.
Ну, вдруг занят, всякое бывает. Может, он сам сейчас в туре, душит где-нибудь по немецкому автобану…
Через пару недель написал ещё раз, уже в WhatsApp. И снова не получил ответа.
Причём оба сообщения остались висеть непрочитанными.
Я не придал этому особого значения — прочитает и ответит, как будет возможность. На моей стороне спешки не было, в конце концов этот созвон был больше нужен ему, а не мне.
А ещё через пару недель мне вдруг пришёл запрос на Фейсбуке с незнакомого аккаунта. Написала девушка: “Здравствуйте! Если вы пытались связаться с Крисом ****** по WhatsApp — в данный момент он недоступен, и неизвестно, когда в следующий раз выйдет на связь”.
Я слегка удивился таким новостям.
Открыл профиль — на фотографии девушка была с детьми, похожими на тех, с кем Крис созванивался из отеля, когда у нас в прошлых турах были выходные дни.
Так я понял, что мне написала Мария, его жена. Как она нашла мою страницу на Фейсбуке — не имею ни малейшего понятия.
Обычно такие сообщения означают, что человек либо погиб, либо лежит в коме.
Я ответил, представился, рассказал немного про себя и поинтересовался, всё ли в порядке с моим товарищем. На что Мария ответила:
— Крис находится под следствием в Словении.
Что могло такого с ним случиться, что бедолага загремел под следствие?
Работает он водителем… Может, сбил кого-то насмерть? Или поймали пьяным? Ничего такого за Крисом не водилось — если он на работе, то всё было чётко.
И тут я вспомнил одну историю, что он как-то рассказывал мне в долгом ночном перегоне. Все артисты в салоне уже храпели, а я сидел со спичками в глазах и отвлекал его беседами, помогая не заснуть за рулём.
Однажды ему позвонили с незнакомого номера и предложили работу водителем по ставке в 3 раза выше обычной. Криса нисколько это не смутило, и он, не долго думая, согласился.
По прибытии на место его ждала обычная семья восточной внешности — муж, жена и ребёнок. Их нужно было отвезти из пункта А в пункт Б. Вот только конкретный маршрут ему надиктовывали прямо по телефону — в объезд по лесам и каким-то стрёмным просёлочным дорогам.
— Братан, так это нелегальные мигранты, небось, — сказал я тогда.
— Да хрен его знает, — парировал Крис, — я проверил у них паспорта, граждане Турции это были. Им, вроде, виза в Евросоюз так и так не нужна.
— Так, может, паспорта были поддельные?
— Может быть… Братан, я же, блин, не пограничник, чтоб отделять мух от котлет. Паспорта у них были, ну я и поехал. Вопросов лишних не задавал, деньги получил, всё круто!
— Ну ты по-аккуратнее там, — предостерёг я его, — мало ли какая ответка прилетит…
— Да я всего пару раз брал такие заказы, больше мне не звонили.
Я долго ходил вокруг да около, не решаясь напрямую спросить у Марии, что же случилось. Не хотел лишний раз тревожить человека, который временно остался без мужа, без его дохода, и с детьми на руках.
Уверен, ей было чем заняться — адвокаты, поездки на судебные слушания, заново налаживать собственную жизнь и так далее.
Но в итоге она всё рассказала сама:
Крис перевозил двух нелегальных мигрантов через границу Хорватии и Словении. И в Словении его под белы ручки приняли местные менты. Конфисковали машину, забрали телефон, и до суда упрятали в СИЗО. Звонить он мог только семье пару раз в неделю по стационарной линии.
Статья, по которой он встрял, предусматривала от 3 до 10 лет лишения свободы. Так что отправиться был шанс далеко и надолго.
Но судья принял к сведению, что подсудимый ранее к ответственности не привлекался, а также имеет на попечении жену и малолетних детей.
В итоге ему дали 13 месяцев тюрьмы, с возможностью прошения об условно-досрочном освобождении после половины срока, и штраф 800€.
То есть, учитывая всю серьёзность своего первоначального положения, Крис выиграл билет в Диснейлэнд. Можно сказать, отделался лёгким испугом.
Я сидел и думал, как ко всему этому относиться.
Да, он совершил преступление. Но ведь никто не погиб и не пострадал.
Сочувствую ли я ему? Нисколько.
Если бы его судили по беспределу, или по политической статье в несправедливом суде (даже не знаю, суд какой именно страны привести тут в пример), то сочувствие могло быть уместно. Можно было бы написать ему что-нибудь в духе “держись, братишка, мы с тобой!”, или “если жизнь даёт лимоны, делай из них заточку!”.
Очевидно, что он сам на это пошёл, ради денег. Осознавая, что это может быть незаконно. Его поймали. Судили европейским судом и дали срок, причём достаточно мягкий. Он получил по заслугам, согласно своим деяниям.
Сочувствие здесь казалось мне неуместным, но товарища поддержать всё равно хотелось. Было бы странно навсегда прекращать общение только из-за факта уголовного дела, особенно по такому дурацкому поводу.
Поэтому я принял единственно возможное решение — угорать над идиотской ситуацией, в которую он угодил.
И сделал это максимально странным образом.
— Куда можно отправить весточку, поддержать в беде старого друга?
Мария скинула почтовый адрес тюрьмы, и предупредила:
— Только имей ввиду, все письма перед выдачей будут вскрывать и читать охранники!
— Так даже лучше, — ухмыльнулся я и хитро потёр руки.
Это была уникальная возможность, ведь когда ещё человек, с которым я знаком лично, сядет в тюрьму. Такую УДАЧУ пропускать было никак нельзя!
Так что весь идиотский креатив, сортирный юмор и придурочные шутки из моего мозга всплыли на поверхность и закипели.
Первое письмо я накидал на ходу перед отъездом в очередной тур, просто чтобы проверить, дойдёт ли оно или нет.
Перевести можно как: “Дорогой Крис, ну и дебил же ты!”
Оно дошло за неделю. Можно было продолжать.
Над вторым письмом я посидел уже как следует. Пытался представить, как может выглядеть жизнь в словенской тюрьме и какой там вообще контекст. С чего мог бы угореть Крис и охранники, читающие его почту?
Раз нет телефона, то нет интернета, нет Инстаграма, и нет мемасов. А без них никуда!
Я написал подруге с докторской степенью по мемологии: “Маша, у меня друг в тюрьме сидит, надо сделать подборку мемов. Но не для утончённых, а для ОБЫЧНЫХ людей”.
Маша сразу включилась: “У-ла-ла, щас всё будет!”
Она скинула мне несколько вариантов, какие-то я нашёл сам:
Распечатал их на принтере в местной библиотеке. Бабушка-библиотекарша как-то странно на меня посмотрела, но ничего не сказала. Наверное, понимала, что у меня есть причины…
Пока ты в тюрьме (лол!), я предполагаю, что у тебя нет интернета, и после выхода на свободу ты будешь сильно отставать по... мемам.
Мне бы не хотелось, чтобы другие ребята над тобой смеялись. Поэтому, пожалуйста, возьми приложенные распечатки самых глупых трендов и внимательно их изучи.
Когда откинешься, сможешь смело посмотреть им в глаза и сказать: "А я, вообще-то, всё это время был в курсе!"
Третье письмо было коллективным. Мы поехали в очередной тур с артистами, которых Крис уже возил до этого, и некоторые из ребят восприняли идею ВЕСТОЧКИ НА ЗОНУ с большим энтузиазмом.
Смешная деталь заключалась в том, что в тур-группе тогда было 7 беларусов и 1 русский (ваш покорный слуга), а Крис был единственным европейцем, и ругался, что ни черта нас не понимает.
Мы тогда много шутили про тюрьму, что, мол, рано или поздно мы все сядем. А сейчас глумились, что, вопреки судьбе и всем вероятностям, из всех нас в итоге сел почему-то именно Крис.
Следующее письмо я отправил из Британии. Мы тогда ехали с друзьями путешествовать на машине по Шотландии, в дороге остановились заправиться и купить чего-нибудь поесть.
Оказалось, что это была та же сервисная станция , где за 3 года до этого мы с Крисом делали экстренную медицинскую остановку.
Тогда в перегоне из Манчестера перед нами, нарушая правила дорожного движения, выскочила легковая машина. Крис дал по тормозам, но один из музыкантов спал и не был пристёгнут. В итоге он со всей дури ударился башкой о спинку переднего кресла, и мы были вынуждены остановиться на той самой станции, чтобы пострадавшего осмотрел дежурный медик.
Преисполнившись ностальгии, я купил Крису word-play - игру по-типу сканвордов, где надо находить и вычёркивать слова. Чисто такое пенсионерское развлечение. Ну а что ещё делать в тюрьме, правда?
Прикол этого сканворда был в том, что его делали британцы для британцев. А значит больше половины слов не знал ни я, ни даже мои попутчики.
Там были какие-то дикие слова и совершенно идиотские темы вроде оттенков зелёного цвета и словаря налогового инспектора. Разгадывать такой ребус человеку не из Британии было бы скорее больно, чем приятно.
Заключительное письмо я отправил из США, за несколько недель до того, как Крису можно было подаваться на условно-досрочное освобождение.
Это был просто милый стикер. Но для Криса он мог быть довольно оскорбительным.
Шутку сложно перевести — она крутится вокруг устоявшегося в английском выражения "silly goose" (глупый гусь). Так называют человека, который нелепо косячит, ведет себя беззаботно, по-ребячески.
Прямой перевод: "Повёл себя чересчур глупо".
Самый близкий перевод по смыслу: "Переборщил!"
Было у меня и несколько идей, которые я не смог или не успел нормально реализовать.
Первой была форма для оригами, собрав которую человек как бы получал инструмент для побега из тюрьмы. Я долго гуглил “оригами лопата”, “оригами напильник” и даже “оригами заточка”, но ничего вменяемого не нашёл. Чтобы выдумывать и верстать самому такую форму у меня не было ни скиллов, ни времени.
Мне эта шутка показалась смешной, потому что от неё могли охренеть охранники, и в итоге у Криса была бы небольшая бумажная лопата, с которой ничего по факту нельзя было сделать. Но концепт был, прямо скажем, сыроват, и я забил.
Вторая, пожалуй, моя любимая. Поскольку я знал адрес тюрьмы, то хотел найти её на гугл-картах. Как вы знаете, ко всем объектам на картах можно оставлять отзывы. Я собирался прочитать все отзывы людей на эту тюрьму, выбрать из них самый мёд, распечатать и отправить Крису.
Что-нибудь в духе “лучшие два года моей жизни, оценка 5 звёзд”. Или “как-то раз получил здесь ножом в пузо, не рекомендую! Оценка 1 звезда”.
Но оказалось, что комментарии к тюрьмам на гугл-картах отключены :(
Поэтому от идеи пришлось полностью отказаться.
Пока я куражился и упражнялся в остроумии, выдумывая всё новый и новый идиотский креатив, мне не приходило ни одного ответа. Хотя обратный адрес моей лондонской квартиры был написан на каждом конверте.
После второго или третьего письма я всерьёз засомневался, хорошая ли это была затея…
Понимал ли Крис мою мысль о том, чтобы просто смеяться над идиотской ситуацией, в которую он попал? Или ему было вообще не до шуток? Или наоборот, он был очень на меня зол из-за подобного троллинга?
Ведь я не объяснил ему ход своих мыслей, а просто начал отправлять всякие глупости.
Иногда я писал Марии, спросить как идут дела, и она отвечала: “Крис получил твоё первое письмо, передаёт большое спасибо!”, “Крис получил второе письмо”, “третье”… Но сам заключённый на связь не выходил никак. Возможно, он вообще не рассказывал жене о содержимом.
— Алекс, он выйдет на свободу, возьмёт обратный адрес, подкараулит тебя у дома и зарежет, — шутили артисты, подписывая третье коллективное письмо.
После молчания в ответ и на третье письмо, их шутки у меня в голове перешли в разряд реальных вероятностей.
Но остановиться я уже не мог. Было страшно и смешно одновременно.
Спустя несколько недель после отправки последнего письма, вернувшись из очередного тура, я узнал, что Крис вышел на свободу по УДО. Со мной он не связывался.
Я, признаться честно, уже сильно нервничал по этому поводу. Идея была очень смешной у меня в голове, но это совсем не означало, что человеку, реально сидящему за решёткой, от этого будет так же весело. Я хорошо знал чувство юмора Криса, но перспектива изнутри тюрьмы могла поменять его восприятие так, как я бы никогда не смог понять.
Смирился с мыслью, что из-за своих офигенных шуток я не только потерял товарища и хороший рабочий контакт профессионального водителя, но и вдобавок нажил себе настоящего врага.
Спустя месяц Крис вдруг написал мне в WhatsApp:
— Привет, чувак! Как дела? Созвонимся?
У меня подскочил пульс, и я нервно сглотнул. “Ну, всё! Сейчас начнётся...”
— Конечно, давай! Сегодня вечером удобно?
Мы созвонились. Было довольно странно слышать голос знакомого человека после такого долгого перерыва. И не менее странно было то, что мы как будто продолжили диалог, который вели в нашу последнюю встречу.
Удивительно, но в момент звонка Крис душил по немецкому автобану. Выйдя на свободу, он почти сразу начал работать и закрывать огромную дыру в семейном бюджете. Машину ему, кстати, вернули, так как она была зарегистрирована на Марию.
Помимо отсиженного срока и штрафа, ему также запретили въезд в Словению на несколько лет.
— Мда уж, Алекс! Обосрался я знатно! Даже не подумал проверить местное законодательство и посмотреть, сколько лет могут дать за перевозку нелегальных мигрантов! Я-то думал там только штраф, или типо того!
Оказалось, что “всего пара заказов” с незнакомого номера превратились для Криса в регулярную историю. Деньги платили хорошие, а заняться долгосрочным планированием и оценкой рисков ему даже не пришло в голову. О том, что за такие приколы в Словении дают до 10 лет, он узнал уже в СИЗО от адвоката.
Вместе с ним сидело много народу по той же статье. Несмотря на то, что полиция забирала и проверяла у всех телефоны, ни один организатор этих нелегальных схем в итоге так и не сел. Самих мигрантов тоже отпускали, и по его данным те, кого он вёз при задержании, уже добрались до Франции и сели там на пособие. Ну а срок за всех тянули сами водители.
Это немного изменило моё первоначальное мнение о том, что сочувствие по отношение к Крису было бы неуместно.
Да, закон он действительно нарушил. Но насколько адекватен такой закон? Давать водителям до 10 лет за перевозку нелегалов? В некоторых странах столько дают за убийство человека.
Возня с мигрантами чревата шумихой в прессе. Организаторов надо выслеживать, проводить хитрые полицейские операции. А водитель — вот он, бери да сажай! В лучших традициях быстрого правосудия — виноват всегда стрелочник.
Тюрьмой Крис был в целом доволен, насколько это возможно. Не курорт, но и не трудовой лагерь. Все дни напролёт он читал книжки и качался. Сказал, что в итоге превратился в гору мышц, и от таких новостей мне совсем поплохело.
— А ты получал мои письма-то вообще?
— Я получил от тебя пять писем!
— Ну, когда я получил первое, то немного расстроился. Подумал что, блин, зачем обижать человека, который уже и так сам себя обидел? Но потом, после второго, я поймал нужную частоту и тоже начал угорать.
Распечатанные мемы он втихаря вешал по одному на информационный стенд в общей зале, где собирались заключённые. Чтобы, мол, те тоже не отставали от жизни.
Когда через какое-то время мем замечали и срывали надзиратели, Крис вешал новый.
Последний, с петухом, он повесил за день до собственного освобождения.
Забавно, но мем из третьего письма про "Е*ать ты лох" он не понял. Долго пытался понять, кто же эти два парня на фотографии, и в итоге решил, что это я и наш общий знакомый в детстве.
— И какие у тебя дальше планы? — поинтересовался я.
— Да всё как всегда, обычная жизнь, братан. Провести время с семьёй, а в остальное время просто работать, зарабатывать деньги. Если вдруг у тебя будет работа — кидай, буду очень рад!
Но это я планировал делать и так.
Перед тем, как попрощаться, я признался, что был уверен, что теперь он меня ненавидит и зарежет при первой встрече.
Крис посмеялся, и сказал, что всё нормально, ещё раз подтвердил, что понял мой прикол.
— Так а почему ты мне ни разу не ответил-то?
— Эээм, а тебе разве не пришло?
— Ответ, что я отправил тебе из тюрьмы в конце лета?
— Ничего не приходило. А что там было-то? — удивился я.
— У меня, сам понимаешь, не было много возможностей что-то посмотреть, пока я мотал срок. Поэтому я нарисовал тебе по памяти план тюрьмы.
— Ты нарисовал по памяти план тюрьмы и отправил его мне? Зная, что письма читают охранники?
— Ну да, — совершенно беззаботно отозвался Крис. Мысль о том, что это, пожалуй, единственная вещь, которую НЕЛЬЗЯ отправлять из тюрем, снова не пришла ему в голову.
— Да, братан, ты действительно никогда не поменяешься… Береги себя, надеюсь скоро увидимся! — ответил я на прощание.
(текст написан с разрешения Криса, все имена и локации изменены)
Поддержать канал через Telegram: в евро или рублях.
Поддержать через Teletype — синяя кнопка внизу.
Подписаться: Telegram | Instagram
Оставить заявку на будущую книгу: https://forms.gle/7ega1iQJsPp862Pc8